Итальянские письма и донесения Петербургской Академии художеств С.Ф. Щедрина, написанные в 1820-х годах, — один из наиболее подробных и живых источников, свидетельствующих об особенностях русского художественного сознания классицистической эпохи, которая в античном искусстве видела норму и недосягаемый образец (К.Маркс).
О разном свидетельствуют упоминания античности, в которых без всякого художественного умысла Щедрин проговаривается о влияниях, ставших ингредиентами сознания, и "мимолетности", встречающиеся в его эпистолах, извлеченные из контекста изданного летом 2014 года первого полного собрания писем и творческих отчетов мастера.

Italian letters and reports to St. Petersburg Academy of Fine Arts by S.F. Shchedrin written in the 1820s are one of the most detailed and spirited sources, shedding light on the features of Russian artistic consciousness of the era of neoclassicism, which saw the norm and unattainable model in ancient art (K.Marx).
Mentioning of antiquity reflects various phenomena, in them Schedrin without any artistic intention unveils the influences which became ingredients of consciousness, and ephemera found in his epistles, extracted from the context of the complete collection of his letters and artistic reports first published in full in summer of 2014.

“Разговоры в царстве мертвых” – литературный жанр, истоки которого восходят к античности, к сочинениям Лукиана из Самосаты (II в. н.э.). Условность формы подобных диалогов позволяет свести друг с другом великих мира сего, живших в разные эпохи и в разных странах, дает возможность их апологии или осуждения через разъяснение их мотивов их же устами. Осмысление действий исторических личностей подается в свете актуальных политических задач. Как форма публицистики, “Разговоры…” обрели новую жизнь в эпоху Возрождения и сохраняли широкую популярность в XVIII веке. Развитие этого жанра в европейской традиции освещено в научной литературе. История “Разговоров” в России до сих пор остается малоисследованной, хотя они составляют солидный пласт как переводной, так и оригинальной литературы XVIII столетия. Доклад посвящен частной проблеме – взаимосвязям этого литературного жанра с русским изобразительным искусством указанного периода. Будут рассмотрены иллюстрации к некоторым иностранным изданиям “Разговоров...”, в которых фигурируют русские монархи. Портреты в них в большинстве случаев недостоверны с точки зрения иконографии и не отличаются высоким уровнем исполнения. Но подобные иллюстрации представляют интерес как свидетельства восприятия России и российской истории. Одним из немногих иллюстрированных русских изданий “Разговоров...” является “Краткое описание славных и достопамятных дел императора Петра Великого…” П.Н. Крекшина (издания 1789, 1794, 1808 гг..). В нем Петр I, обретший титул императора и тем самым поднявший российскую государственность на новую ступень, представлен как продолжатель дела Иоанна Грозного, впервые коронованного в качестве русского царя. На материале произведений искусства XVIII века предпринята попытка проследить бытование этой идеи. Также будут выявлены особенности сочинения, близкого “Разговорам в царстве мертвых” по форме, характеру содержания и целям создания – “Разговора портретов и медальонов”, сочиненного Екатериной II по поводу портретной галереи Чесменского дворца в Санкт-Петербурге (построен в 1774-1780 гг.).

“Dialogues of the Dead” is a literary genre which emerged in Antiquity, i.e. in the works of Lucian of Samosata (II c. AD), and enjoyed immense popularity in the 18th century. Bringing together characters from different epochs and countries it lends itself perfectly for apology or condemnation of them by giving them the chance to explain their actions. Of course, the past was projected into the present within the context of burning political problems. Whereas the history of the genre in Europe became a subject of thorough study, its evolution in Russia still needs to be explored.
This paper focuses on the relationship of this literary genre with Russian fine arts of the 18th century. Firstly, it offers analysis of foreign editions of “The Dialogues…” featuring Russian monarchs. Secondly, it considers the idea of Russian monarch’s power in “The Short Description of the Glorious and Memorable Deeds of Emperor Peter the Great ...” by P.N. Krekshin (editions of 1789, 1794, and 1808) – one of the few illustrated Russian editions of “The Dialogues”. Its author presents Peter I, who gained the title of the Emperor and thus fostered the development of the Russian statehood, as a successor of Ivan IV (Ivan the Terrible), who was the first to be crowned as the Russian Tsar. The paper discusses the circulation of this idea on the material of fine arts. Finally, the paper examines “The Conversation of Portraits and Medallions” written by Catherine II on the portrait gallery Chesme Palace, St. Petersburg (built in the years 1774-1780), which is close to “The Dialogues of the Dead” in its nature.

Русская портретная живопись второй половины XVIII – начала XIX веков богата символическими и сложносочиненными аллегорическими образами, которые ассоциировались с античной древностью. Они не раз становились предметом изучения историков искусства.
Отчасти данная тема рассматривалась специалистами в контексте разговора об отдельных произведениях, аллегорических сюжетах в живописи, а также в трудах, посвященных образам античности в культуре и искусстве XVIII – XIX веков. Однако анализ античных элементов в портретной живописи семейной тематики в России указанного периода до сих пор не удостаивался специального изучения. Все это подтверждает актуальность и научную новизну настоящего исследования, анализирующего античные реминисценции, связанные с темой семьи в портрете сентиментального направления, на функциональном, композиционном, стилевом, сюжетном, символическом уровнях.
Художественная атмосфера России конца XVIII – начала XIX века глубоко пронизана анакреонтическим духом, отразившимся в произведениях Г.Р. Державина, Н.А. Львова, М.М. Хераскова, В.Л. Боровиковского. Мотив всеобщей доброжелательности, почитания предков, любви к близким в литературе и живописи сентиментализма объединились в широкое понятие «счастливая семья», которая в это время зачастую включала не только родственников, но и друзей, и просто живущих под одной крышей, ставших близкими людей, как, например, изображенные на портрете Боровиковского дворовые девушки «Лизынька и Дашинька» в семействе Львовых. Образы всей семьи, а также матери и ребенка или благодетельной супруги на портретах этого периода (Портрет сестер А.Г. и В.Г. Гагариных кисти В.Л. Боровиковского, 1802 г., ГТГ; его же Портрет М.А. Львовой, 1790-е гг., местонахождение неизвестно) подкреплены тонко выстроенным аллегорическим окружением с использованием известных в античности символов плодородия, домашнего очага, верности.
Необходимость изобразить отсутствующего, безвременно ушедшего родственника или возлюбленного в образе возвышенного кумира также служила поводом для обращения к античным традициям, которые подразумевались в бюстах, скульптурных медальонах, камеях (миниатюрный портрет В.В. Капниста работы В.Л. Боровиковского, начало 1790-х гг., ГРМ; Портрет графини М.В. Кочубей кисти Э. Виже-Лебрен, 1790-е гг., Музей-усадьба «Архангельское»).
Заметим, что «античное», как образец естественного, проявляется и на уровне аксессуаров, изображения среды обитания портретных моделей. Это отчетливо демонстрируют их антикизированные наряды, прически, классический орнамент в предметах обстановки (миниатюрный портрет М. А. Нарышкиной с ребенком на руках П.-Э. Строли, 1790-е гг., ГЭ; Портрет А.И. Чернышевой с дочерью, созданный А. Кауфман, 1793 г., ГИМ).

The Russian portraiture of the second half of the 18th — early 19th centuries was rich in symbolic and allegorical images associated with the Antiquity. This topic has been discussed by various specialists indirectly both in general works on the history of Russian art and in books devoted to images of antiquity in the culture and art of 18th – 19th centuries, individual works of art and allegorical subjects in painting. But the analysis of ancient elements in family portrait painting in Russia of this period has not so far become a subject of a specialized monographic research. This determines the importance and scientific novelty of the present study which analyzes ancient reminiscences related to the family theme in portraits of sentimentalism on the functional, compositional, stylistic and symbolic levels.
The artistic atmosphere of the late 18th – the early 19th is imbued with the Anacreontic spirit reflected in the works by G.Derzhavin, N.Lvov, M.Kheraskov, V.Borovikovsky. The motives of benevolence, veneration of ancestors and love to people around in sentimental literature and painting got united in a broad concept of "a happy family" which often included not only members of the family but also friends and the beloved.
Portraits of the whole family as well as those of mother and child or of a beneficent spouse (The portrait of Gagarin sisters by V.Borovikovsky 1802, The State Tretyakov Gallery; The portrait of M.Lvova, 1790s., whereabouts unknown) were echoed by allegorical environment with symbols of fertility, hearth, fidelity known in the Antiquity.
The representation of a missing relative or beloved as a sublime idol also served as an occasion to refer to ancient traditions that were implied in the busts, sculpted medallions, cameos (The miniature portrait of V.Kapnist by V.Borovykovsky, the beginning of the 1790s., The State Russian Museum; The portrait of Countess M. Kochoubey by E. Vigee-Lebrun, 1790s. State Museum-Estate "Arkhangelskoe").
It should be noted that in many portraits the antique as an example of natural is evident in accessories and environment. Antique clothes, hairstyles, classic ornament in the depicted interiors (The miniature portrait of M.Naryshkina holding a child by P.-E. Strohl, 1790s., The State Hermitage Museum; The portrait of A.Chernysheva with daughter created by A. Kaufman, 1793, The State Historical Museum) clearly demonstrate this.

Во второй половине XVIII века под влиянием идей классицизма, археологических находок и увлечения античностью в искусстве малых форм зарождается и получает широкое распространение новый тип миниатюрного профильного портрета, имитирующего античную камею.
Актуальность рассматриваемой темы обусловлена возрастающим интересом к изучению портретной миниатюры, давно привлекавшей внимание исследователей. Однако, несмотря на обширную историографию, от трудов Н.Н. Врангеля до работ Г.Н. Комеловой, Т.А. Селиновой и Л.Ю. Рудневой, в истории искусства не сформировалось определенного направления в исследовании профильных миниатюрных портретов в стиле античной камеи.
В этой связи целью данного доклада является рассмотрение профильных миниатюр-камей как одной из малоизученных разновидностей миниатюрной живописи в русской художественной культуре второй половины XVIII – начала XIX веков.
Основными источниками для исследования послужили профильные камейные миниатюры русских и иностранных художников, работавших в России во второй половине XVIII
– начале XIX веков. Работа проводилась на основе богатого материала музейных и частных собраний, каталогов аукционных домов, портретных выставок, известных по изданиям XIX – XXI веков (журналам, каталогам, альбомам).
В России миниатюра-камея находит свое место в творчестве таких различных по стилю и манере письма художников, как И.Я. Пескорский, А.Х. Ритт, П.Э. Строли, П.Э. Рокштуль и А.Ф. Лагрене. Кроме того, к миниатюре-камее обращаются, хотя и не столь регулярно, и другие мастера живописи.
Необыкновенная популярность такого вида миниатюрного портрета во второй половине XVIII – начале XIX веков была обусловлена тем, что он ценился не только как изображение близкого человека, но и в качестве украшения. Об этом свидетельствуют, в частности, объявления П.Э. Рокштуля с целью привлечения заказчиков: «Rockstuhl – Peintre en Camée. Рокштуль – художник камей».
Среди факторов, повлиявших на проникновение в Россию портрета-камеи и его развитие, необходимо отметить увлечение императрицы Екатерины II искусством глиптики, породившее в России, так называемую, «камейную болезнь». Большое значение имело сочетание коллекционирования и практики изготовления произведений глиптики, а также относительно невысокая стоимость миниатюр, подражающих античной камее.
Научная новизна сообщения заключается в классификации миниатюр-камей на разновидности, — предполагающие некую имитацию резного камня или скульптурного рельефа, ориентацию на станковую живопись, рисунок, гравюру или силуэт. Кроме того, обнаруживается определенная специализация мастеров того времени в перечисленных сферах и, соответственно, привязанность к определенному типу.
Таким образом, миниатюра в стиле античной камеи, заимствующая отдельные черты профильного изображения каждого из указанных видов искусства, представляет собой многогранное явление в русской художественной культуре второй половины XVIII – начала XIX веков, достойное зрелого этапа эпохи Нового времени.

A new type of miniature profile portrait in the style of antique cameo arose and became widespread in the second half of the 18th century. Its emergence was caused by the influence of classicism, archeological finds and interest in Antiquity. In Russia miniature-cameos were produced by various artists such as I.J. Peskorsky, A.С. Ritt, P.E. Stroely, P.E. Rockstuhl and A.F. Lagrenee (Lagrenée) as well as occasionally by some other masters. Topicality of the report is connected with researchers’ interest in studying portrait miniature.
In spite of the fact that there is a great number of works devoted to portrait miniature, there are so far none devoted to miniature-cameo portrait.
So, the purpose of the report is an examination of insufficiently explored miniature-cameo portraits that were of great popularity in Russia in the second half of the 18th – beginning of the 19th centuries. The report was written on the basis of museum and private’s collections of miniatures in the style of antique cameo.
In Russia this kind of miniature portrait enjoyed immense popularity in the second half of the 18th – beginning of the 19th cc. This is indicated, for instance, by the advertisements given by P.E. Rockstuhl in order to attract customers: «Rockstuhl – Peintre en Camée». Miniature-cameo portraits were also used as adornments.
Fascination of the Empress Catherine II with the art of glyptics was one of the most important factors that made a great impact on appearance and development of cameo portrait in Russia. This fascination gave birth to the so-called «cameo illness». The combination of collecting and practice of creating glyptics, as well as low cost of miniatures in the style of antique cameo, also contributed to its popularity.
Scientific novelty of the report lies in classification of miniature-cameos into the following varieties: imitation of carved stone or sculptural relief, orientation towards easel painting, drawing, engraving or silhouette. Apart from this, there is certain specialization in each particular field as masters often got attached to a particular type.
Thus, in Russia of the second half of the 18th – beginning of the 19th centuries, miniature-cameo can be regarded as a multidimensional phenomenon that reasonably became part of mature culture of the early modern period.