МАНУЧАРОВА ДАРЬЯ (Государственная Третьяковская галерея, Российская Федерация). К вопросу об истории группы по изучению творчества М.А. Врубеля при Кабинете Секции Пространственных Искусств ГАХН

DARIA MANUCHAROVA (The State Tretyakov Gallery, Russian Federation). Mikhail Vrubel’s Oeuvre Study Group at the State Academy of Artistic Sciences

Группа по изучению творчества М.А. Врубеля была создана в Государственной академии художественных наук по инициативе Н.М. Тарабукина в 1928 году. Она просуществовала меньше года, и, тем не менее, за короткий срок ее участниками была проделана работа, результаты которой оказали серьезное влияние на дальнейшую историю изучения наследия и биографии Врубеля.

В докладе впервые затрагиваются основные вопросы, связанные с деятельностью Группы. Благодаря изучению документов из фонда ГАХН в РГАЛИ, отдела рукописей Третьяковской галереи, и книги Тарабукина «Михаил Александрович Врубель» (М., 1974) удалось выяснить, в чем заключается новизна подхода участников Группы по сравнению с предыдущими исследователями творчества художника, каковы главные итоги ее деятельности и почему она была ликвидирована так скоро.

Участники Группы занимались разработкой методик изучения жизни и творчества художника, сбором материалов «иконографического, биографического, библиографического характера». Многие вопросы, обсуждавшиеся на заседаниях Группы, до сих пор не разрешены и нуждаются в переосмыслении сегодня, с новой точки зрения. К их числу относятся проблемы соотношения религиозного и демонического начал в творчестве Врубеля, психологии цвета его живописных и майоликовых произведений, определения их стилистической принадлежности, вопрос о принципиальных различиях художественного метода Врубеля и кубистов при очевидном сходстве формальных приемов.

В работе Группы принимали активное участие: историк искусства Д.С. Недович, художники М.Ф. Шемякин и Л.А. Никитин, сотрудник Третьяковской галереи Ю.Д. Соколов, психологи Н.А. Черникова и Г.И. Челпанов, исследователь творчества А.А. Блока В.Д. Измаильская. В докладах и выступлениях оппонентов на заседаниях Группы предлагались новые подходы к изучению биографии и художественного наследия Врубеля, обогащенные методами разных областей знаний. Деятельность Группы получила поддержку среди людей, знавших Врубеля лично: его сестры Анны Александровны, лечащих врачей И.Д. Ермакова, исследователя творчества душевнобольных, и Ф.А. Усольцева, выступившего с докладом на одном из заседаний.

Главным результатом деятельности Группы стала монография ее руководителя Тарабукина о Врубеле, изданная спустя много лет после расформирования ГАХН. В этой книге особое внимание уделено проблемам синтеза искусств, изучения творческого метода Врубеля и его сопоставления с художниками-авангардистами. Эти темы становились предметом горячих споров и живых обсуждений участников заседаний Группы. В докладе рассматривается, насколько последовательно в книге Тарабукина находят отражение идеи, впервые выдвинутые на заседаниях Группы. Прослеживается общность в использовании методов, терминов.

Работа группы по изучению творчества Врубеля представлена в докладе как важный этап осмысления наследия художника. Перспективны и сегодня намеченные ее участниками пути, такие как продолжение систематического сбора материалов, необходимых для уточнения сведений о жизни и произведениях Врубеля, серьезное изучение его творческого метода специалистами из разных сфер науки.

Государственная академия художественных наук, Михаил Врубель, Николай Тарабукин, Дмитрий Недович, формальный метод, реализм, демоническое

the State Academy of Artistic Sciences, Mikhail Vrubel, Nikolai Tarabukin, Dmitrii Nedovich, formal analysis, realism, the demonic

КОЛГАНОВА ОЛЬГА ВИКТОРОВНА (Российский институт истории искусств, Российская Федерация). Г. Гидони: экслибрис К. Малевича (1926 г.).

OLGA KOLGANOVA (Russian Institute of History of Arts, Russian Federation). Russian Institute of History of Arts Gregorie Gidoni: Ex Libris of Kazimir Malevich (1926)

Одной из сфер деятельности художника и изобретателя Григория Гидони (1895–1937) было создание экслибрисов. Самый ранний из них был изготовлен им, по всей видимости, для отца — Иосифа Хаимовича Гидони (1915). Самый поздний — для Ленинградского дома ученых (1935 г.). В целом Гидони создал более 40 экслибрисов в техниках цинкографии, ксилографии, автотипии и сочетании цинкографии и автотипии. Многие из них хранятся в частных и государственных коллекциях, а также представлены в изданной автором на собственные средства книге «Портретно и[ко]нографические книжные знаки Г. И. Гидони» (Л., 1934). Большое количество гидониевских книжных знаков и их вариантов (76 шт.) содержится в коллекции Е. А. Розенбладта (Рукописный отдел Российской библиотеки академии наук. Шифр Аа 12) и в Ярославском художественном музее.

Экслибрис Казимира Малевича был создан в 1926 г. в технике цинкографии. Единственное его изображение находим лишь в упомянутой книге. Вероятно, Гидони хотел преподнести эту работу Малевичу в качестве подарка. Из архивных документов известно, что осенью 1926 г. Гидони и скульптор Н. Могилевский были у художника и демонстрировали ему модель Светопямятника десятилетию Октябрьской революции. Гидони предлагал Малевичу сотрудничество, но от участия в работе над Светопамятником ему было отказано (Центральный государственный архив литературы и искусства Санкт-Петербурга. Ф. 283 оп. 2. Д. 1795. Л. 85).

Экслибрис представляет собой сочетание старого и нового стиля в искусстве. В его композиции использованы с одной стороны — геометрические фигуры (черные круги, квадрат, вытянутые прямоугольники), а также изображение архитектона, с другой — классические архитектурные формы, книга с намеком на авторство Витрувия, опрокинутая ваза с цветами и др. элементы. Условная «классика» как бы помещена в перевернутую стеклянную колбу или лампу, левая сторона которой оформлена подобно шестерне, правая — подобно виньетке из листов бумаги. Над всем этим возвышается архитектон, от которого исходят лучи света.

Практически всю свою жизнь Гидони посвятил реализации своих проектов в области Искусства света и цвета (светомузыки и светооткестра, светотеатра и светодекламации, светоархитектуры и светоскульптуры). «Старая живопись умерла! Да здравствует новая живопись — Искусство Света и Цвета!» — таким был его лозунг в конце 1920-х годов. Творчество Гидони в данной области в какой-то степени было созвучно идеям Малевича. Неизвестно, видел ли этот экслибрис его предполагаемый владелец. Сложно представить художника, использующего в своей библиотеке экслибрис, созданный не им самим. В творчестве Гидони, помимо автоэкслириса, книжный знак исполненный для другого художника, есть только один.

Обращение Гидони к творчеству Малевича в российской экcлибристике не единично. К примеру, в 1924 г. ближайший ученик Малевича Илья Чашник исполнил экслибрис для библиотеки известного коллекционера и библиофила П. В. Губара. Книжный знак не был посвящен Малевичу, но был выполнен в супрематическом стиле. В 1980-е годы в память о Малевиче художник Н. Бондаренко создал экслибрисы для библиотек С. Побожия и А. Шумова. На 36-м Всемирном конгрессе экслибрисов в 2016 г. за подписью «Н. О.» была представлена работа 1989 г. — Kazimir Malevich. In memoriam. Все эти книжные знаки, включая экслибрис, исполненный Гидони, в какой-то степени символизируют супрематизм Малевича.

Г. Гидони, К. Малевич, экслибрис К. Малевича, супрематизм, архитектон, Искусство света и цвета

G. Gidoni, K. Malevich, Exlibris of K. Malevich, Suprematism, arkhitekton, Art of light and color

МЕДВЕДЕВА МАРИЯ ВЛАДИМИРОВНА (Институт истории материальной культуры РАН, Российская Федерация). Археологические афиши РАИМК как особый вид изобразительного плаката 1920-х гг.

MARIA MEDVEDEVA (Institute for the Study of Material Culture of the Russian Academy of Sciences, Russian Federation). Archaeological Placards of the Academy for the History of Material Culture as a Collection of Art Posters of the 1920s

В 1919 г. в Петрограде на базе Императорской археологической комиссии была создана Академия истории материальной культуры (РАИМК, с 1926 г. — ГАИМК). Новое учреждение обладало значительными функциями и разветвленной структурой. Археология оставалась основным профилем научной деятельности Академии, но вместе с тем изучение материальной культуры подразумевало комплексный подход. В работе многочисленных разрядов Академии был представлен весь спектр тем по истории искусства от древнейших времен до XIX века. Сотрудники Академии занимались изучением искусства Древнего Востока, Греции и Рима, Армении и Грузии, Средней Азии, Индии и Дальнего Востока, раннехристианским, византийским, западноевропейским средневековым искусством, а также русской живописью и архитектурой. В штате Академии состояли выдающиеся историки искусства, архитекторы и художники.

С первых дней своего существования Академия истории материальной культуры приступила к активной просветительской деятельности. В начале 1920-х гг. в стенах Мраморного дворца, где располагалась тогда Академия, на постоянной основе действовал лекторий РАИМК. Ведущие ученые России читали доклады по самой разнообразной исторической тематике, и любой желающий мог свободно посетить их. Для лекций изготавливались плакаты-анонсы, где объявлялось время, место, автор и тема сообщения. Каждая такая афиша является оригинальным авторским произведением. Все изображения и тексты не напечатаны, а выполнены рукотворно в разной манере и технике (тушь, карандаш, акварель и др.). Стилистика, сюжет, шрифт и композиция всегда строго подчинялись тематике доклада и прекрасно отражали специфику ожидаемого выступления. Плакаты создавались либо самим автором лекции, либо привлеченным художником. В составе Академии в то время работало немало специалистов с высшим художественным образованием, и в афишах они смогли реализовывать на практике свои исторические знания и художественные таланты одновременно. Среди лекторов, самостоятельно подготовивших великолепные афиши к своим докладам, можно назвать художника-реставратора М. В. Фармаковского, архитекторов К. К. Романова и М. Т. Преображенского, искусствоведов Н. П. Сычева и Л. А. Мацулевича, художника-архитектора Н. Б. Бакланова. В то же время на плакатах встречаются и автографы известных советских графиков и живописцев, исполнивших плакаты с объявлениями о лекциях сотрудников Академии.

В настоящее время в архиве ИИМК РАН в фонде Академии истории материальной культуры хранится небольшая коллекция таких плакатов. Специализированное узконаправленное предназначение афиш, использование их только в целях рекламы конкретного вида деятельности научного учреждения в ограниченный хронологический период обусловили то, что изображения не получили должного распространения и известности. Археологические афиши РАИМК необходимо ввести в широкий научный оборот не только как документальный источник по истории Академии, но и как образцы рекламного художественного плаката начала XX века.

Академия истории материальной культуры, архивные документы, афиша, археология

Academy for the History of Material Culture, archival documents, posters, archaeology

ДРОЗДОВА МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА (Санкт-Петербургский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина, Российская Федерация). Пейзажное творчество К. Юона 20–30-х годов в актуальном дискурсе современного искусствознания

MARIA DROZDOVA (Saint Petersburg Academy of Arts, Russian Federation). Landscape Art of K. Yuon of the 20–30s in the Current Discourse of Contemporary Art History

Творчество Константина Юона в советском искусствоведении всегда рассматривалось как классический пример продолжения устойчивой традиции пейзажной живописи конца XIX — начала ХХ века. Его главными достижениями считались лирические городские, архитектурные пейзажи с включенными в них жанровыми сценками.

 В докладе предполагается рассмотреть работы 20–30-х гг. ХХ века, в которых К. Юон выступает в роли новатора, одного из художников, заложивших новые направления развития советского пейзажа, нашедшего в послереволюционный период современные художественные средства и образы для изображения проблем и явлений окружающей действительности новой России. Его мотивы и герои картин — люди, строящие жизнь в новой реальности, впоследствии будут широко использоваться художниками-пейзажистами следующих поколений.

Будучи официально одобренным и поддерживаемым советской властью художником, Юон в искусствоведческой литературе часто рассматривался как живописец, продолжающий традиции классического искусства, удобно вписавшегося в созданную в 30–50 гг. ХХ века стилистику социалистического реализма, соединяющую черты реалистической живописи с идеологическими требованиями эпохи. Глубокому анализу таких работ Юона как «Новая планета» (1921), «Люди» (1929), «Люди будущего» (1929), «Симфония действия» (1922), «Парад на Красной Армии» (1923) исследователями его творчества было уделено недостаточно внимания. В этих полотнах художника произошел отход от реалистической традиции конца ХIХ — начала ХХ века, в его творчестве появляются новые герои — его «новые люди», строители новой реальности, а пейзаж становится более обобщенным, акцент смещается с передачи свето-воздушной атмосферы и богатства природы на более общую, более философскую, утопическую с элементами фантастики, картину окружающего мира. При этом художник не порывает с традицией изображения городского пейзажа, а модифицирует и обогащает ее. Это путь эволюции живописных средств, а не резкого поворота, произошедшего в творчестве художников авангардных направлений, отказавшихся от классических реалистических основ живописи и предложивших иной путь развития искусства. Юон в своем творчестве 20–30-х гг., соединив классические основы фигуративной живописи с новыми мотивами, настроениями, образами и живописными приемами, сыграл значительную роль в сложении новых направлений советской пейзажной живописи: индустриальном, лирическом, историко-революционном и мемориальном, которая до сих пор оставалась недооцененной.

Переосмысление значения творчества К. Юона 20–30-х гг. ХХ века открывает новые перспективы как для исследования эволюции жанровой специфики отечественного пейзажа середины 20-х гг., так и для изучения творчества самого мастера и других советских художников-пейзажистов первой половины и середины ХХ века.

Юон, русский пейзаж, советский пейзаж, русское искусство ХХ века, история русского искусствa

Yuon, Russian landscape, Soviet landscape, Russian art of the 20th century, history of Russian art