ХАИРОВА ВАЛЕНТИНА ШАЙХИТДИНОВНА (независимый исследователь, Российская Федерация). К творческому наследию русского зарубежья: работы Г.К. Лукомского в коллекции Королевского института британских архитекторов в Лондоне (RIBA)

VALENTINA KHAIROVA (independent researcher, Russian Federation). To the Creative Heritage of the Russian Abroad: The Works of G.K. Lukomsky in the Collection of the Royal Institute of British Architects in London

При осмыслении масштаба личности Г.К. Лукомского только теперь можно осознать весь спектр задач, которые он успел поставить перед современниками и будущим поколением. Часть тем, о которых он говорил в своих публикациях, до него не только никто не разрабатывал, но даже не находил в них предмета для научного анализа. К одной из таких тем относится архитектура древних европейских синагог. Поводом для исследования явились обнаруженные в библиотеке RIBA в Лондоне пять фотографий с рисунками Лукомского, изображающими древние синагоги в Польше и Украине. Первоначальное его знакомство с ними произошло, по-видимому, в конце 1915 года, а желание продолжать изучать эту часть культуры неродного ему народа ярко проявилось в годы эмиграции. Результатом его творческих путешествий по всей Европе стали успешные выставки. Тогда же остро встал вопрос об издании книги. Но в довоенной Европе Лукомский смог опубликовать только несколько статей на эту тему. Книга, «Jewish art in European synagogues: from the Middle Ages to the eighteenth century», вышла только в 1947 году. Задержка в публикации книги привела к катастрофическим последствиям, т.к. из-за бомбежек в Мадриде и Лондоне работы автора сохранились только частично. Поэтому 281 иллюстрация в книге включает в себя в основном фотографии, многие из которых предоставлены автору местными краеведами и коллекционерами. Но имеются и несколько черно-белых набросков Лукомского с интерьерами храмов в польских городах Жешуве, Пшеворске, Жмигруде, Хелме.

Намного большей по объему является собрание из 50 фотографий с запечатленными на них памятниками архитектуры из Царского Села, Павловска и Батурина. Снимки, по-видимому, сделаны с авторских фотографий или автохромов, вывезенных Лукомским из России во время эмиграции в 1920 году. Среди них наиболее интересна подборка фотографий с изображением тринадцати фасадов и трех поэтажных планов из проекта реставрации Георгием Крескентьевичем в 1910–1911 годах Батуринского дворца графа Разумовского. Их сопровождает один лист с наброском библиотеки в Яготине, где автором отмечено место обнаружения им планов резиденции в Батурине с собственноручной подписью Чарльза Камерона. Таким образом, Лукомский считает доказанным принадлежность данного объекта к наследию великого шотландца, что является еще одним аргументом в длящемся уже больше века споре специалистов.

Рукописное и художественное наследие Г.К. Лукомского огромно. Помимо литературной составляющей, изданиям его авторства присуща и немалая историческая ценность. Благодаря деятельности Лукомского остались уникальные визуальные свидетельства об утраченных в годы Великой Отечественной войны памятниках: древних европейских синагогах, дворцах в Царском Селе и Павловске. И в этой связи рассмотрение коллекции фотографий в RIBA может быть важным и полезным не только для отечественного искусствознания.

архитектура, синагоги, Царское село, Батуринский дворец, Лукомский

 architecture, synagogues, Tsarskoe Selo, Baturinsky Palace, Loukomsky

БАБАДЖАН СВЕТЛАНА ГЕОРГИЕВНА (Государственный институт искусствознания Министерства культуры РФ, Российская Федерация). Архитектура русского неоклассицизма 1910-х годов в свете программы поэтического акмеизма: к вопросу единства проблемного поля

SVETLANA BABADZHAN (State Institute of Art Studies, Moscow, Russian Federation). Russian Neoclassical Architecture of the 1910s in the focus of the Program of Poetic Acmeism: Interdisciplinary Convergence of the Problem Fields

1910-е годы в русском искусстве отмечены поворотом к классицистическим традициям и образцам. Этот поворот охватил с большей или меньшей программностью все виды искусства. Однако феномен неоклассицизма все еще требует обобщающего осмысления.

В архитектуроведческой литературе утвердилось представление о зарождении неоклассицизма в соответствии с логикой архитектурного процесса, а также под влиянием деятельности объединения «Мир искусства». Только в издании 2002 года «Русский неоклассицизм» впервые были объединены главы, посвященные архитектуре, живописи, прикладному искусству. Этим был намечен путь к осмыслению архитектуры неоклассицизма в контексте художественной культуры 1910-х годов в целом, которая и обусловила, в более широком смысле, формирование и развитие стилевого направления.

С тех пор попытки исследования архитектуры неоклассицизма как части неоклассического общекультурного поворота не предпринимались, только в отдельных статьях указывалось на спорность некоторых устоявшихся представлений.

Автором доклада была поставлена задача проанализировать проблематику неоклассицизма в нескольких областях искусства: поэзии, театре, живописи. Неожиданно выявленная близость теоретических программ в этих сферах искусства подтверждает единство неоклассического поворота. Наиболее очевидное единство принципов связывает архитектуру с поэтикой неоклассицизма. Обширный корпус критических текстов акмеизма позволяет ясно увидеть не только общность хронологических рамок, терминологии, но и принципов формообразования, идеологических оснований, противоречивости целей. Такое сближение проблематики неоклассической поэзии и архитектуры позволяет, во-первых, предметно и последовательно указать на единство проблемного поля искусства неоклассицизма, а во-вторых, обнаружить новые ракурсы взгляда и инструменты анализа, заимствованные из риторики акмеизма и «спроецированные» на область зодчества.

«Преодолевшие символизм» и стремящиеся к «ясности» мировосприятия акмеисты сформулировали ключевые требования к неоклассической форме поэтического слова, которые с поразительной верностью описывают и принципы формы архитектурной: «гармонии и меры, простоты и прямоты», равновесия и логики. Риторика акмеизма актуализирует проблему «мастерства», как способности следовать норме и правилу, возводя в образец мастерство средневекового ремесленника и артельную организацию его труда. Вслед за акмеизмом и архитектурная теория призывает к восстановлению цеховых «корпоративных устоев» для достижения совершенства в исполнении работ. Акмеизм пересматривает отношение к историческому образцу, указывая на необходимость восстановления его подлинного культурного значения вместо «перекодированного» художником-символистом. Этот тезис программы акмеизма, спроецированный на архитектурную теорию и практику, позволяет поставить вопрос о семиотическом значении классицистических образцов в рамках движения неоклассицизма.

Эти общие для поэтики и архитектуры неоклассицизма формологические и идеологические основания будут проанализированы в докладе.

неоклассицизм, акмеизм, архитектура неоклассицизма, междисциплинарный анализ

neoclassicism, acmeism, neoclassical architecture, interdisciplinary analysis

ДОЛГОВА АНАСТАСИЯ ИГОРЕВНА (Научно-исследовательский институт теории и истории архитектуры и градостроительства, Российская Федерация), КИРИКОВ БОРИС МИХАЙЛОВИЧ (Научно-исследовательский институт теории и истории архитектуры и градостроительства, Российская Федерация). Творчество В. П. Апышкова. Новые страницы

ANASTASIA DOLGOVA (Research Institute of Theory and History of Architecture and Urban Planning, Russian Federation), BORIS KIRIKOV (Research Institute of Theory and History of Architecture and Urban Planning, Russian Federation). The Work of V. P. Apyshkov. New Pages

Владимир Петрович Апышков (1871–1939) — выдающийся зодчий и теоретик — занимает особое положение в истории русского искусства первой трети XX века.

На время его творческой активности пришлось несколько «перемен» стиля: от эклектики к модерну, от модерна к неоклассицизму, от неоклассицизма к конструктивизму. Его разносторонняя деятельность незаурядного зодчего, инженера, теоретика и педагога позволяет изучить и глубже понять различные процессы, происходившие в русской (и отчасти мировой) архитектуре этого времени. А наследие даёт возможность раскрыть вопросы, касающиеся стилевой эволюции, соотношения традиции и новаторства, а также теории и практики.

Скрупулезное изучение биографии и наследия В. П. Апышкова позволило пересмотреть его вклад в историю отечественной архитектуры. Опубликованные списки построек архитектора не точны и не полны: творчество зодчего гораздо разнообразнее, а количество проектов значительно больше. В докладе предполагается осветить ранее неизвестные или плохо известные страницы биографии зодчего: значительно более масштабную, нежели принято представлять, работу над проектами мостов (в автобиографии Апышков писал, что совместно с Г. Г. Кривошеиным им составлено более сорока проектов мостов!), строительство военных заводов и типовых зданий, участие в конкурсах. Особое внимание будет уделено постройкам, приписываемым В. П. Апышкову ошибочно — к примеру, особняку Стенбок-Фермора на пр. Динамо (Санкт-Петербург), храму Казанской иконы Божией Матери в Вырице и ряду других. Будут представлены ранее неизвестные архивные материалы, фотографии и архитектурная графика.

Исследование выполнено за счет средств Государственной программы Российской Федерации «Развитие науки и технологий» на 2013–2020 годы в рамках Плана фундаментальных научных исследований Минстроя России и РААСН, тема 1.2.18 «Творчество В. П. Апышкова (1871–1939). Новаторские и традиционалистские тенденции в архитектуре начала XX века».

архитектор В. П. Апышков, архитектура начала XX века, архитектура модерна, архитектура неоклассицизма, инженерные сооружения, мостостроительство, архитектура Петербурга

V. Apyshkov, architecture of the beginning of the 20th century, Art Nouveau, neoclassicism, St. Petersburg bridges, St.Petersburg architecture

КОНОВАЛОВА НИНА АНАТОЛЬЕВНА (Научно-исследовательский институт теории и истории архитектуры и градостроительства, Российская Федерация). Поиски путей самоопределения японской архитектуры в начальный период эпохи Мэйдзи: двойная смена вектора развития

NINA KONOVALOVA (Research Institute of Theory and History of Architecture and Urban Planning, Russian Federation). The Searches of Self-Identification in Japanese Architecture during the First Period of Meiji Era: Double Change of Development Vector

После двухвековой самоизоляции, в Японии началась так называемая реставрация Мэйдзи (1868 год) — правительство открыло границы страны и стали возможны первые контакты с иностранцами. В первое десятилетие Мэйдзи правительством была объявлена политика «цивилизованности и просвещения». В этот период быстрого заимствования всего западного ни одна сфера искусства не осталась в стороне, достаточно ярко отражая все, что касалось восприятия, осмысления и принятия новой культуры. Архитектура в этом процессе играла одну из ведущих ролей, становясь катализатором выхода японцев на уровень развитых европейских стран.

Так, за короткий срок в культуре складывается новая система ценностей. Западная цивилизация воспринимается как высокая, красивая, передовая, прогрессивная, а национальная культура Японии оценивается как низкая и отсталая.

Однако всего через 20 лет ситуация полностью меняется. В докладе делается попытка выявить конкретные примеры, доказать и обосновать, что уже с начала 1880-х гг. в японской культуре всепоглащающая ориентация на Запад начинает терять свою популярность, а националистические тенденции усиливаются. Хотя в стране и продолжают работать европейские архитекторы (также как и специалисты других профессий), состоящие на службе у государства, но все чаще в Японии начинают проявляться тенденции, направленные на сохранение собственных национальных школ. По внушительному ряду примеров можно сделать вывод, что в 1880-е гг. в Японской архитектуре остро встает вопрос самоопределения, поиска национальной идентичности. Можно аргументировано доказать, что в это время снова меняется вектор развития культуры в сторону отхода от западных ценностей к актуализации традиций собственной культуры.

Доклад посвящен раскрытию причин и внутренних механизмов двойной смены векторов развития японской культуры — от национальных ценностей к тотальной европеизации и обратно — к осознанию и актуализации ценности своей культуры, происходивших в течение двух десятилетий, с 1868 по конец 1880-х гг.

Исследование выполнено в рамках Плана фундаментальных научных исследований РААСН и Минстроя России на 2020 г.

японская архитектура новейшего времени, реставрация Мэйдзи, европеизация Японии, павильоны Японии на Всемирных выставках, культурные ценности

contemporary Japanese architecture, Meiji restoration, europeization of Japan, Japanese pavilions at World exhibitions, cultural value